Взгляд на жизнь кубинского поэта и писателя, Рейнальдо Аренаса (1943-1990), начиная с его детства в провинции Ориент и до его смерти в Нью-Йорке. Будучи на Кубе, он присоединяется к повстанцам Кастро и до 1964 живет в Гаване. Он встречает богатого Пепе, с которым много лет будет вести танец любви и ненависти. Он не скрывает своего гомосексуализма, и за это его не любит правящий режим. Его книги также не нравятся кое-кому наверху, и в результате он попадает на два года в тюрьму, пишет там письма для своих малограмотных сокамерников, и передает тайком на волю рукопись нового романа. Он становится другом Лазаро Гомеса Гаррилеса, с которым и живет в бедности, не имея гражданства, в Манхэттане после тайного отъезда с Кубы. Когда его спрашивают, зачем он продолжает писать, он задорно отвечает: "Из мести!".
Before Night Falls, Antes que anochezca, Antes do Anoitecer, Antes que Anoiteça, Avant la nuit, Avant que tombe la nuit, Bevor es Nacht wird, Enne kui saabub öö, Ennen yötä, Karanlıktan Önce, Kol dar ne naktis, Mielőtt leszáll az éj, Než se setmí, Pre nego što padne noć, Preden se znoci, Prije noći, Prima che sia notte, Prin pesei i nyhta, Viata si epoca lui Reynaldo Arenas, Zanim zapadnie noc, Πριν πέσει η νύχτα, Пока не наступит ночь, Поки не настала ніч, Преди да падне мрак, 在夜幕降臨前, 夜になるまえに, 夜幕降临前
Reinaldo ArenasИду по улицам, которые рушатся из-за разваливающихся канализаций. Мимо зданий, через которые прыгаешь, чтобы не попасть под обвал. Мимо мрачных лиц, которые оценивают и выносят приговор. Мимо закрытых магазинов, закрытых рынков, закрытых кинотеатров, закрытых парков, закрытых кафе. Иногда видишь пыльные вывески, оправдания: «ЗАКРЫТО НА РЕМОНТ», «ЗАКРЫТО НА ПОЧИНКУ». Какой ремонт? Когда эти так называемые ремонты закончатся? Когда наконец начнутся? Закрыто... закрыто... закрыто... всё закрыто. Я прихожу, снимаю бесчисленные навесные замки и бегу по временным лестницам. Вот она, ждёт меня. Снимаю покрывало и смотрю на её пыльный, холодный облик. Стираю пыль и глажу её. Рукой аккуратно протираю спинку, основание и бока. Перед ней я чувствую отчаяние и счастье. Провожу пальцами по клавиатуре, и вдруг всё начинает работать. С музыкальным звоном начинается музыка, постепенно, потом быстрее; теперь на полной скорости. Стены, деревья, улицы, соборы, лица и пляжи. Клетки, мини-клетки, огромные клетки. Звёздные ночи, босые ноги, сосны, облака. Сотни, тысячи, миллионы попугаев. Табуретка, вьющееся растение, все отвечают на мой зов, все приходят ко мне. Стены отступают, крыша исчезает, и ты плывёшь совершенно естественно. Плывёшь, вырванный с корнем, унесённый, поднятый высоко. Перенесённый, увековеченный, спасённый. Благодаря этому тонкому, непрерывному ритму, этой музыке, этому бесконечному та-та-та.
