«Выкуп»: Рецензия Киноафиши

Чужая душа – потемки. Особенно – душа прокатчика, назвавшего фильм Butterfly on a Wheel («Бабочка на колесе») «Выкупом». Конечно, в фильме есть одно двойное похищение (да впрочем, похищение ли?), однако никакого выкупа на протяжении всей картины никто не требует, а посему остается только догадываться, что имели в виду гении российского кинопроката.

Вообще, при анализе данного произведения возникают две трудности, в равной степени труднопреодолимые. Во-первых, почти вся сюжетная суть фильма заключена в его развязке, но обнародовать развязку означает нанести запрещенный удар тому, кто еще Butterfly on a Wheel не смотрел. По крайней мере, потенциальное удовольствие от финального раскрытия мотивов и причин будет безнадежно скомкано и испорчено. Так что здесь требуется абсолютная хирургическая точность, позволяющая, образно говоря, вскрыть черепную коробку, не повредив структуру обнажившегося мозга. Во-вторых, создатели фильма предельно серьезны, поэтому довольно трудно преодолевать сопротивление материала и воспринимать это кино иронически и метафорически. Между тем, если отрешиться от насупленной авторской тональности и взглянуть на творящееся на экране более широко, можно получить массу удовольствия. Тот, кто мысленно заключит в скобки похищение ребенка и захват супружеской четы (в финале карты всё равно смешаются в неожиданном порядке), сможет беспристрастно оценить, как развлекается американский средний класс в свободное от семейных идиллий и офисных интриг время.

Несмотря на обилие жанровых штампов и обескураживающе неудовлетворительный финал (перевернуть всё с ног на голову еще не значит повергнуть зрителя в эйфорию, – тут как воздух нужен талант), режиссеру Майку Баркеру и сценаристу Уильяму Моррисси, осознанно или нет, удалось показать, что люди в своем нынешнем состоянии, в общем-то, дрянь, притом даже не грешники с большой буквы, а так – мелкие греховодники, таящие в своей биографии одни лишь подленькие прегрешеньица. За каждой – или почти за каждой – семейной идиллией скрываются будничные супружеские измены, офисные войны компроматов и та дьявольская бездна самодовольства, которая с первого же кадра превращает сцены житейского счастья в зрелище жалкое и тошнотворное. Герой Джерарда Батлера называет самого себя «мистером», что справедливо вызывает отвращение у захватившего его персонажа Пирса Броснана, но сам персонаж Броснана, опухший, небритый и неуклюже лавирующий между саркастическим снобизмом и неврастенией, смешон и жалок в своей брезгливости по отношению к жене, делавшей минет своему столь же смехотворному любовнику. В «Выкупе» нет ни одного настоящего героя не потому, что его поленились придумать, а потому, что таковой невозможен в принципе: окружающий мир слишком уж измельчал в своем паскудстве. Потому и воспринимать его нужно сугубо иронически: зритель, который наивно повелся на киднеппинг и любовные страдания, должен немедленно переломить себя (в переносном, разумеется, смысле) и понять, что люди, как и дэвид-линчевские совы из «Твин Пикс», вовсе не то, чем кажутся или хотят казаться. Люди – обманка: там, где якобы угадываются роковые страсти, на деле лишь дешевые интрижки да трехгрошовая гордыня. И даже если история последует логике Рэя Брэдбери и из каждой раздавленной колесом бабочки (как предполагает название фильма) выкроит нешуточную драму, в итоге все обернется фарсом. Не верите? Досмотрите «Выкуп» до конца…

Vlad Dracula