«Два ствола»: Рецензия Киноафиши
В качестве режиссера исландец Бальтасар Кормакур (или, если точно следовать исландскому, Кормаукюр) – очень (очень-очень) старательный ученик Голливуда, но не очень способный. «Два ствола» – образчик захватывающего, с высунутым от волнения языком, подражания: подражания всем или почти всем американским комедийным и полукомедийным фильмам про напарников-полицейских. Нет смысла перечислять всё, что послужило Кормакуру учебником: от «Плохих парней» до «Смертельного оружия» (не говоря уж про такую классику, как «Буч Кэссиди и Санденс Кид»). Надо только отметить, что периодически он пытается копировать Тарантино, который не совсем Голливуд и местами-временами даже совсем не Голливуд. Во всяком случае, долгие препирательства насчет пончиков и хаша с говядиной сделаны ровно по тому же рецепту, по какому в «Криминальном чтиве» сварганен диалог про четвертьфунтовый с сыром, картофель фри, кетчуп и майонез (и кстати, хаш/солянка/рагу (hash) из кормакуровских прений напрямую отсылает к гашишу (hash) из приснопамятной тарантиновской беседы). Собственно, первая беда бравого рейкьявикца заключается в том, что препирательства у него слишком долгие: Кормакур почти совсем не чувствует ритма. Под перепалку о йогурте, извлеченном из агентессиного холодильника и то ли разрешенном, то ли не разрешенном к поеданию, можно элементарно заснуть, несмотря на шутливость и повышенные тона. Но есть еще и вторая беда: Кормакур не чувствует жанра. Полудетская возня заглавных напарников поневоле: агента наркоконтроля и старшины из морской разведки, временами больше напоминающая игры в песочнице, очень плохо стыкуется с трэшевым месивом из отрезанных голов в сумках, куриц, разнесенных пулей в кровавую кашу, простреленных коленных чашечек и тому подобных кинематографических десертов. Не говоря уж о том, что столь горячий интерес американского военно-морского флота к мексиканской пустыне представляется несколько странным…
Разумеется, Дензел Вашингтон и Марк Уолберг – обаятельные актеры, способные довольно долго тащить на своей харизме груз плохо стыкующихся нелепостей и ритмических сбоев. И разумеется, Билл Пэкстон в роли цэрэушника, обчищенного на 43 миллиона 125 тысяч долларов, достаточно талантлив, чтобы обеспечить леденящий зрительскую спину холодок (вдобавок персонажу Пэкстона принадлежит единственная интересная фраза в фильме: «Соединенные Штаты – величайшая страна в мире, ибо мы признаём, что человек в глубине души жаден, эгоистичен и завистлив. В Америке у всех один девиз: каждый сам за себя. Хватай всё что можешь»). Однако у всякого ресурса, включая харизму и талант, есть свой предел. Особенно если главная забота героев – собственные и чужие яйца (при случае даже поигрывающие в русскую рулетку), наркоконтроль состоит из энергичных нимфоманок с грудью нараспашку, а рассказ с постоянно разъезжающимся ритмом никак не может решить, что же он такое: веселый прикол или мексиканская кокаиновая бойня.
Сергей Терновский
