«Реверс 666»: Рецензия Киноафиши

О том, что собою представляет свежеиспеченное кинематографическое дитя, огласившее кинозалы сочным адским рыком (и в оригинале именующееся то Exeter, то Backmask, то The Asylum), – можно судить уже хотя бы по тому, плодом какого союза он стал. Принесли этот плод в своем мясницком подоле режиссер Маркус Ниспель, начавший кинокарьеру с «Техасской резни бензопилой» 2003 года, и сценаристка Кирстен МакКэллион, известная также как Кирстен Элмз, пришедшая в большое кино с фильмом «Техасская резня бензопилой 3D» 2013 года (формально это ее кинодебют, хотя «Реверс 666», вышедший на экраны в 2015-м, был снят еще в 2012-м, о чем и гласит заключительный финальный титр). Для Ниспеля, мрачного тевтонского певца особо тяжких телесных повреждений, это первая картина по собственному сюжету: все предыдущие были перезагрузками классических саг или хотя бы ремейками чего-нибудь. Снимая ролики для Шер, Элтона Джона и Spice Girls, а также клипы для Coca-Cola, Marlboro и Panasonic, суровый франкфуртец копил в себе грезы о мясоразделочных перверсиях и всеобщей кровавой бане, чтобы затем излить затаенную страсть в «Техасской резне бензопилой», «(Новом) Франкенштейне», «Следопыте», «Пятнице, 13-м» и «Конане-варваре», с неподдельным энтузиазмом наматывая разрубленные кишки на раскроенные черепа. Вдохновение не изменило ему и на этот раз: «Реверс» полон самого искреннего и лучезарного членовредительства.

О лучезарности речь зашла неспроста. Если до сего момента Ниспель был адски серьезен (в «Техасской резне бензопилой» и «Франкенштейне» это выглядело по-настоящему страшно и вдобавок весьма умно, но к «Пятнице, 13-му» и «Конану-варвару» превратилось в невольное и оттого еще более комичное самопародирование), то здесь германский забойщик студентов и киммерийцев преисполнился гротеска и сарказма. «Реверс», разумеется, скроен из одних всеми перемусоленных штампов 666-й свежести: тут и экзорцизм, и заброшенная психушка с садистскими экспериментами, и компания юных идиотов в попытке устроить мегавечеринку, и общение с духами умерших, – короче говоря, все свалено в какую-то невообразимую кучу. Однако эта куча мала устроена явно намеренно: Ниспель откровенно глумится и над персонажами, и над сюжетом, и над самой манерой съемки, безо всякой системы чередуя убийственно серьезные кадры и бесшабашно-кровавые трэш-хохмы. Не то чтобы Ниспель не понимал разницы между нешуточным хоррором и черной комедией, – просто здесь ему упомянутая разница глубоко по барабану. Вследствие чего мы имеем счастие созерцать бомжа, отстреливающего себе башку, повернутую на 180 градусов, женские бои в пене огнетушителя, превосходный рецепт, как обойтись с трупом священника (выдрать зубы, тело распилить, большие куски растворить в кислоте, а те, что поменьше, засунуть в миксеры, после чего расфасовать по банкам и разбросать по всему городу; по оглашении рецепта задается, само собою, единственно возможный вопрос: «А где мы возьмем столько банок?»), мультик-инструкцию DIY Exorcism и еще множество приятных моментов. Из-за которых, точнее – из-за плотного микширования которых с «настоящими», «неподдельными» ужасами, фильм и томился три года в собственном соку под прокатчиковым гнетом.

Сергей Терновский