«Омен 666»: Рецензия Киноафиши
Режиссер Джон Мур за несколько лет проделал путь от безликого рядового постановщика до творчески значимой фигуры. Если «В тылу врага» был техничным и спорым, но все же банальным геополитическим боевиком, напичканным и перепачканным сомнительной ценности американской милитаристской идеологией, то «Полет “Феникса”» виделся уже значительным шагом вперед – во многом благодаря энергичной драматургии Скотта Фрэнка, выжавшего из банального сюжета несколько весьма любопытных сценарных ходов, и гениальной игре Джованни Рибизи, чей конструктор игровых авиамоделей впечатляюще похож на Гитлера и Франциска Ассизского разом. Римейк «Омена» – очевидный художественный прорыв, как, впрочем, и сам оригинал, причем не столько даже за счет дьявольской интриги, сколько в силу режиссерской работы с кадром. Говоря об «Оменах» (старая трилогия, как это обычно и бывает, пошла по нисходящей, удержавшись, правда, в рамках сюжетной осмысленности и киноприличий, но завершившись ублюдочной четвертой частью – дешевой и бездарной трэш-поделкой), обычно сразу набрасываются на историю с Антихристом, в лучшем случае слегка анализируют использованную режиссерами стратегию саспенса, о чисто визуальной же стороне неоправданно забывают. Между тем и американец Доннер и ирландец Мур проявили свой талант прежде всего именно со стороны построения кадра и той служащей ему необходимым фоном ландкарты символов, которая безраздельно и неоспоримо встраивается в зрительскую сетчатку.
Сюжетно новый «Омен» буквально и точно повторяет оригинал 1976 года, за вычетом нескольких смертельных эпизодов, отсутствующих в версии 2006 года. Кроме того, в соответствии с новыми реалиями Джон Мур и бессменный Дэвид Сэльтцер (автор романа и сценариев обоих фильмов) добавили несколько деталей, связанных с официальным Ватиканом и глобализацией. Именно с ватиканской обсерватории и заседания коллегии кардиналов начинается картина Мура, элегантно увязавшая катаклизмы последних лет (или, лучше сказать, последних дней) с пророчествами Иоанна Богослова. Собственно, Ватиканом фильм и заканчивается, точнее – символически мощно запечатленной смертью понтифика (не могущего удержать в руках вино – знак, образ и материю Крови Христовой) в параллель вознесению юного исчадия Сатаны к вершинам американской государственной пирамиды. Однако существенное отличие новой версии от старой заключается в тех визуальных новациях, которыми Мур наполнил свою картину. «Омен» 2006 года – это вдохновенное инфернальное барокко с очевидным использованием элементов итальянской комедии дель арте, разумеется, лишенных изначального комедийного эффекта. Доминирующий цвет нового «Омена» – красный, хотя крови в фильме очень немного. Красное платье матери Дэмиена в ее адском сне, красные лепестки, струйки красного вина и, наконец, арлекиническая фигура в красном на заднем плане перед гибелью священника, – это барочный театр, превращающий вариации на тему библейского видения в пышное представление еще не ведающей о своем закате старой Европы, вальяжно срывающей плоды Просвещения. Фоновым промелькам арлекинады противостоит монашеский белый цвет – цвет чистоты перед Богом и одновременно печальной меланхолии Пьеро: именно на Пьеро, укрывшегося от мира капюшоном, похож взятый средним планом монах, везущий в лодке героя Лива Шрайбера навстречу продавшему душу Дьяволу священнику, чей изувеченный пожаром лик Мур срисовал с персонажа Гэри Олдмана в «Ганнибале» Ридли Скотта. Но демоническая трагедия дель арте не исчерпывается названной игрой: двуцветие основной гаммы взрезается неожиданными, мгновенными, заставляющими сердце сбиваться с ритма атаками ужаса, выплескивающимися из-за рамки кадра, из зеркал и приоткрывающихся створок. За этот стилистически выверенный и символически насыщенный ужас, возможно, и стоит ценить новую версию «Омена» превыше всего, а не только за традиционно сильный сценарий.
Vlad Dracula
