«Тельма»: Рецензия Киноафиши
Тельма (Элли Харбоа) переезжает в Осло. Она учится в университете ‒ изучает биологию. Дома, в уединенном коттедже, остались ее родители (Эллен Доррит Петерсен, Хенрик Рафаелсон). Они религиозны и, по всей видимости, воспитывали дочь в строгости. В столице Тельма живет одна и в телефонных разговорах постоянно отчитывается перед родителями – что она сегодня делала, что собирается готовить поесть и т.п. Семья внимательно следит за ней и на расстоянии, проверяет ее социальные сети, подмечает появление на Facebook дочери новых друзей. Ситуация усугубляется и из-за того, что Тельма влюбилась. Ее избранницей стала однокурсница Аня (Кайя Уилкинс), и позволить себе чувства по отношению к девушке Тельма не может. К тому же у нее начинаются припадки, похожие на приступы эпилепсии, и она обнаруживает у себя сверхъестественные способности.
«Тельма» Йоакима Триера выдвинута на соискание премии «Оскар» от Норвегии. И эта ставка понятна – режиссер экспериментирует с киноязыком и бережно прощупывает весьма болезненные проблемы. Фильм обращается к теме взросления, отделения от родителей, обретения внутренней свободы и исследует подавленную женскую сексуальность. «Тельма» опирается на те же мотивы, что слышны в «Кэрри» Брайана Де Пальмы и «Антихристе» Ларса фон Триера, но несколько переиначивает акценты. В отличие от «Кэрри», лента Йоакима Триера прорисовывает характеры родителей девушки максимально деликатно. Фактически об их религиозности зритель узнает лишь из уст самой Тельмы. Они не похожи на иступленных фанатиков. И тем не менее таковыми их воспринимает дочь, не способная укрыться от пристального надзора даже в другом городе.
При этом «Тельма» не настолько плотно обвивается вокруг религиозных аспектов, как «Антихрист» фон Триера, и очень аккуратно вплетает в ткань изысканного психологического триллера нити любви и прощения. Правда, это не значит, что Йоаким Триер в упоении дает ответы на все поставленные в картине вопросы. «Тельма» строится на недосказанностях, и финал, быть может, и выглядящий на первый взгляд излишне наивным, подспудно таит в себе как минимум несколько тайн. Вполне возможно, что одна из них ‒ боязнь перед могуществом женщины, осознавшей силу своих способностей.
Йоаким Триер, как и в «Громче, чем бомбы», прибегает к нелинейному рассказу. Флэшбэки в фильме подчас предсказуемы, но только комбинаторикой прошлого и настоящего лента не ограничивается. «Тельма» достаточно агрессивно воздействует на зрителя. И мы сейчас говорим не о болезненности воспаленного сознания девушки и сочувствии к загоняющей себя в угол Тельмы. Триер заставляет зрителя пройти вместе с героиней его фильма через провокацию эпилептического припадка. Серии интенсивных вспышек белого длятся настолько долго, что просмотр становится едва выносимым. Это вторжение фильма в зрительское тело на минуты стирает грань между экраном и уютным креслом в кинотеатре, вызывая физический дискомфорт и обеспокоенность. Эксперименты с киноязыком в «Тельме» не кромсают с остервенением ткань фильма ‒ они вплотную подступают к зрителю, указывают на границы его терпения и внимания, принуждая смотрящего закрыть на несколько секунд глаза, либо бороться с тяжестью восприятия и концентрироваться на своих болезненных ощущениях.
В «Тельме» переплелись постфеминистское послание, заигрывания с психоанализом и мистика. Триер тактичен в изображении любовной истории и семейной драмы. Он явно любуется главной героиней фильма, ее робостью и силой, ранимостью, рискующей обернуться злодеянием. Фильм запечатлевает неограниченную власть в хрупкой оболочке и пробегает вдоль границ доступного для понимания, не рискуя различить сверхъестественные способности Тельмы и любовь.
Елена Громова
В российском прокате с 23 ноября 2017 года
Расписание и покупка билетов на фильм «Тельма»
Meta (Facebook и Instagram) признана в России экстремистской организацией.
